Что это было, и чем это закончилось, смотрите и читайте здесь:
Блог 
78ds
Блог 78ds
| ОРИГИНАЛ | ПРАВКА «ДОЖДЯ» |
| А дальше вот что происходит: Ко мне в волнении приходят Силовики, сырьевики И остальные земляки, Визжат Сванидзе и Альбацы, А я в ответ: спокойно, братцы. Поверить в то, что это вождь, Не согласится даже "Дождь". Кому-кому, а нам известно, Хоть пять корон себе надень: Коль наша тень меняет место, То мы отбрасываем тень. И пусть порой он смотрит злобно И даже пыжится, как царь, – Тень ляжет так, как мне удобно, И мы подружимся, как встарь. | А дальше вот что происходит: Ко мне в волнении приходят Силовики, сырьевики И остальные земляки, Визжат Сванидзе и Альбацы, А я в ответ: спокойно, братцы. Он президент, но я же — вождь, И это знает даже "Дождь". И пусть порой он смотрит злобно, Серьезный парень, но не царь, И вышло как бы неудобно... Но мы подружимся, как встарь. |
Про Ходорковского написано много, в том числе в эти дни накануне нового приговора, написано разного. Но, кажется, всё-таки больше хорошего. По крайней мере, написанное от души, а не за деньги, в основном наполнено восхищение и уважением к Человеку и Гражданину, в чью эпоху нам посчастливилось жить, а может быть наоборот, угораздило, потому что приходится наблюдать за расправой над ним. Но сейчас я хочу сказать не о нем, а о поколении, которое вырастит на его примере.
Ходорковский
Приходится слышать, а что измениться, если Ходорковский выйдет на свободу? Типа, ну возглавит он вместо Лимонова оппозицию, всё останется также, до выборов всё равно не допустят, на митинги в защиту собственных прав всё также будут бояться выходить. Но не туда смотрят эти люди. Потому что Ходорковский как человек, с которым связывают надежды на перемены и построение достойной жизни, состоялся уже после ареста, точнее состоялся благодаря тому, как повел себя, когда Путин на него спустил своих цепных псов.
Ахматова про Бродского сказала: «Нашему рыжему делают биографию», но Бродский не был единственным преследуемым поэтом, также как Ходорковский не единственный ограбленный бизнесмен, до него уже был Гусинский. Но как повел себя Гусинский, и как повел себя Ходорковский. И также как в случае с Бродским, который мог бы, как Вознесенский или Евтушенко, играть в порядочность, но в рамках предложенных властью правил, но не сделал это, потому что, очевидно, считал, что ради того, чтобы гореть в сердцах других людей, можно пожертвовать благополучием.
На стихах Бродского выросла новая русская поэзия. Из подвига Ходорковского рождается новая русская нравственность. Оказывается деньги не главное в жизни. Даже будучи самым богатым человеком в стране, можно от этого отказаться и за принципы пойти в тюрьму.
Часто говорят, что Ходорковский не уехал, потому что не захотел бросать своего друга. Думаю, это не совсем так. Условием освобождения Платона Лебедева было, скорее всего, именно бегство Ходорковского на Запад. Точнее Ходорковский бы уехал, а Путин бы стал из него вытягивать деньги, спрятанные за границей, в обмен на освобождения товарища, и возможно даже отпустил бы его… или не отпустил…
Но Ходорковский не уехал за границу, более того он даже не отменил предвыборного президентского турне, во время которого его и арестовали. Но это было вопросом принципа, потому что Ходорковский не мог не понимать, что Путин его не допустит к выборам, но он пошел на это безнадежное дело. Он не стал играть в поддавки с людоедом, а показал другим, что боролся до конца.
Кто-то скажет, что это жестоко ради показухи или даже принципов жертвовать свободой друга. Но не жестоко ли ради свободы друга жертвовать свободой целого народа? Да и друзей по себе выбирают, если бы он сбежал, то его и всех, кто был рядом с ним, считали бы ворами или, что хуже, трусами. Хотел бы Платон заплатить такую цену за свою свободу? Всё-таки есть люди, которые честь ставят выше благополучия, а как я уже сказал, друзей выбирают по себе, поэтому и рассчитывают на то, что у них так же, как у тебя расставлены в жизни приоритеты. И он не ошибся. Да и правильно он поступил, мелкие тираны всегда мстят людям, сотрудничавшим с человеком, которого они боятся или которому они завидуют. При всей жадности Путина, той мелочью (в сравнении с теми активами, которые он захватил), которую он смог бы вытрясти из Ходорковского, он бы мог пренебречь, ради удовольствия помучить оппонента.
Поколение
Ходорковский пришел раньше своего времени, но времена сами не меняются, их меняют, новое время приходит с новым поколением. Но чтобы это новое поколение родилось, точнее чтобы оно стало новым, а не повторением старого, у этого поколения должен быть пример для подражания. Этот самый пример и есть первый человек нового поколения. Почему Ходорковский пример для подражания? Потому что он был самым богатым человеком в стране. Подражают успешным. Он в отличие от других олигархов не прячется от публики, он несет себя с достоинством миру – из тюрьмы говоря такие вещи, на которые большинство известных русских либералов, не решились бы даже на свободе, в тюрьме подняв современную русскую публицистику до уровня классической русской литературы. Подражают знаменитым. Понятно, что у него есть соперник – Путин, который тоже успешный и знаменитый. Но у Путина армия и спецслужбы, а его перекашивает от страха, когда он говорит о Ходорковском, а Ходорковский в плену у карателей Путина, а он его не боится. Подражают смелым.
Подражают победителям. Парадоксально, но в этой ситуации победителем выглядит Ходорковский, потому что Путин с помощью тюрьмы с ним расправиться не смог. Отпустить Ходорковского значить признать проигрыш, дать ему новый срок, значит признать, что не смог его сломать, и уверен, что он сможет отстранить тебя от власти. Путин своими собственными руками превратил Ходорковского из сверхамбициозного человека в революционера – в лидера революции. Благодаря тому, что Путин посадил Ходорковского, который показал пример того, что тюрьма настоящих людей не ломает, молодежь стала петь песни Lumen, и ходить освобождать Noize MC, как то сделали волгоградские подростки. Благодаря тому, что Путин проиграл Ходорковскому, революционные песни стали музыкой нового поколения – благодаря схватке Путина с Ходорковским, родились сами эти песни.
Вы хотите знать, какое время грядет? Послушайте, какие песни поёт молодежь, только сначала выключите телевизор, да и радио вырубите, это не песни молодежи это то, чем молодежь пытаются дебилизировать, а Вы поинтересуйтесь, что они сами скачивают из Интернета. И всё станет на свои места.
Пост-эпиграф (Lumen “Хватит!”):Дмитрий Щёлоков
В одном событие для меня сплелось два явления – персональный политический террор и террор против всего народа. Я стал жертвой провокации, но в моей шкуре побывало много простых людей, не занимающихся политикой. Но всё по порядку.
Провокация
В пятницу в обед мне позвонил знакомый (скорее просто бывший сослуживец, мы с ним вместе проработали не более недели, и больше не общались) и предлагает встретиться, чтобы обсудить создание какого-то сайта, говорит, что сам толком не знает, что это такое, но вроде бы какой-то социальный проект. Договариваемся на 7 вечера, в кафе рядом с моим домом.
Но вечером оказывается, что знакомый пришел не один, а вместе с другим нашим общим знакомым. Понятно, что деловая встреча не состоялась, а начался разговор на общие темы, то есть о телевидение, к которому мы все имеем отношение. Естественно, мне наливают за встречу, но я не настроен был пить, поэтому поцеживал пиво. Знакомый, который меня позвал на встречу, дополнительных подробностей о том, какой сайт нужен, не сообщил, но теперь речь уже шла скорее об организации SMS-сервиса, даже назывался заказчик сеть кабельного телевидения «Телемир». То, что они не обратились ко мне напрямую достаточно странно, потому что я единственный человек в Уральске, который занимался организацией SMS-сервисов на телевидение, и мои контакты очень просто найти, поэтому разумно предположить, что обратились бы прямо ко мне, без всяких посредников. (Забегая вперед, могу сказать, что знакомый на следующий день, как было о том уговорено, не позвонил, а я сам позвонить ему не могу, так как не знаю его телефона, потому что он звонил с рабочего).
Знакомый, который неожиданно для меня оказался на этой встрече, предлагает перейти в другое кафе, через дорогу, потому что в кафе, в котором мы сидели, не было горячих блюд, а он сказал, что хочет поесть, и уже занял в другом кафе место. Мы идем туда, но за, как он сказал, занятым им столиком, уже сидят другие люди – это Роман Копняев со своим знакомым. А Роман Копняев (журналист Телеканала ТДК-42, и бывший собкор КТК) это последний человек в мире, с которым бы я хотел оказаться за одним столом. И про наши неприязненные отношения, знакомый «занявший этот столик», прекрасно знал.
Дело в том, что мы все вместе работали на одном телеканале, и однажды вместе отдыхали в кафе рядом с нашим местом работы. Когда мы расходились, я по собственной вине, перебегая дорогу в неположенном месте (а было уже темно), попал под машину. Это оказалось такси, таксист отвез меня домой, а Роман Копняев этого таксиста развел на бабки, которые и пропил на следующий день, мне об этом он, естественно, ничего не сообщил. Но об этом было в курсе множество людей, поэтому через некоторое время он перестал отрицать произошедшие, но вернуть мне деньги он даже и не помышлял. Я же два месяца проходил в гипсе.
Понятно, что я с Копняевым отказывался разговаривать. А тут пришлось сделать над собой усилие, сразу уйти было бы невежливо по отношению к остальным. При этом Копняев, который обычно раскручивает тех, с кем пьет, на этот раз сам платил, и настаивал, чтобы я пил водку, а не пиво, но я предпочел цедить пиво. Но неминуемо зашел разговор о наших с ним отношениях, я не стал поминать историю с деньгами, я сказал про другое:
- Я знаю, что ты работаешь на КНБ, что тебя завербовали в обмен на закрытие уголовного дела по героину.
- Да не было никакого уголовного дела,- ответил он.- Мне говорят, что ты работаешь на КНБ.
Долго такая встреча продолжаться не могла, и я собрался уходить. Но на пороге кафе меня остановил Копняев, и спросил, почему я его обвиняю в сотрудничестве с КНБ, очевидно, его целью было меня задержать, но долго ждать не пришлось, я даже не успел ничего ответить, как тут появился полицейский патруль.
Нам приказали сесть в полицейскую машину, я не стал с этим спорить, потому что ничего противоправного не делал. Да и Роман спокойно сел в автомобиль, хотя мог бы прямо там сказать, что он работает на телевидение, по своему опыту могу сказать, что это всегда работает, полицейские боятся журналистов и всегда перед ними пасуют. Я же никоем образом не мог предположить, что нас оттуда куда-нибудь увезут, полагал, что спросят документы или зададут какие-нибудь вопросы.
Но нас привезли в медвытрезвитель. Примечательно, что Копняева сразу узнали, да и меня приняли за журналиста. Копняев зашел в комнату, что было дальше с ним я не знаю. (Но на следующий день я узнал, что его отпустили, потому что он был в состоянии легкого опьянения, а я якобы был в состоянии среднего опьянения). Затем завели меня, женщина-нарколог сказала мне сделать приседания. Я спросил, зачем, мне на это ничего не ответили, ничего не разъяснили, не предложили альтернативные способы освидетельствования, не дали позвонить по телефону, чтобы сообщить родным, где я оказался. Вместо этого меня схватили, вытряхнули всё содержимое моих карманов, мгновенно содрали одежду, и, заломив руки, уволокли в камеру, где привязали к кушетке ремнями по рукам и ногам, настолько сильно, что на руках остались синяки. В момент моего связывания, полицейский европейской внешности (полицейских, которые меня связывали, было двое) с лысой головой, пытаясь запугать меня, угрожал мне изнасилованием.
Так, связанный, с немеющими руками, я пролежал час или больше, затем полицейский развязал меня, и тут я осознал, как холодно в камере, когда были связаны руки, я из-за боли, этого не чувствовал. Принесли одеяло, но я им брезговал пользоваться, опасаясь инфекции. Я был один в камере на восемь кушеток, через несколько часов в камеру завели человека. Он почему-то был этому очень рад, может быть это был бомж, которому было негде ночевать, надзиратель вел себя с ним странно – оттянул ему трусы и заглянул вовнутрь.
Меня же перевили в одиночную камеру, там от кушетки воняло мочой, и я, поэтому не мог на ней лежать, вместо этого я сидел на одеяле. Тут я обнаружил, что мои волосы (а у меня длинные волосы) спутаны из-за того, что вырван клок волос, очевидно, это произошло, когда меня волокли в камеру или связывали. Я пару раз барабанил в железную дверь, требуя выпустить меня или дать позвонить. Но мои требования не были выполнены. Я надзирателю объяснил, что моё присутствие здесь это заказ властей, он мне ответил, что если бы меня заказали, то меня бы убили. Вполне возможно, что этот аульный парень действительно не понимал, в чем он участвовал. В нашей полиции, вообще, привыкли бездумно выполнять преступные приказы начальства, и полагают, что они важнее законов, которыми можно пренебречь, а вникать в то, для чего это делается в этой структуре не принято.
Когда в очередной раз я стал барабанить по двери, меня выпусти, оказалось, что уже настало утро, примечательно, что за то время, что я находился в одиночной камере, успели оформить и выпустить человека, то есть меня преднамеренно удерживали больше положенного времени. Так же, как само моё задержание и доставление меня в вытрезвитель были незаконными, а моё содержание в вытрезвители носило подчеркнуто жестокий и оскорбительный характер.
Когда меня утром выпускали, я заявил, что уверен в заказном характере моего задержания. Также мне не дали на протоколе задержания написать, что считаю задержание незаконным, поэтому я отказался его подписывать. Вместо это мне предложили написать это в объяснительной, где уже была записана их версия событий, предшествующих моему задержанию. Естественно, я отказался подписываться под этим фиктивным документом. Кроме того с меня хотели снять отпечатки пальцев, но я потребовал дать разъяснение на основании чего это от меня требуют, после чего больше этого требовать не стали.
Я убежден, что моё помещение в медвытрезвитель является актом запугиванием меня за мою позицию по отношению к режиму и Назарбаеву лично. Мне известно, что в КНБ вызвало резкое раздражение , где я выставил казахстанский политсыск в неприглядном свете, когда рассказал о том, как был туда вызван, очевидно, с целью сорвать флешмоб, который я, тем не менее, провел 1 июня 2010 года. Я неоднократно обвинял назарбаевский режим в некомпетентности, коррупции, узурпации власти и предательстве национальных интересов, в частности в своих статьях «» и «».
Но непосредственно причиной для этой спецоперации в отношении меня стало моя поддержка проведения референдума по отстранению Назарбаева Н.А. от должности президента, и моё участие в собрание по инициированию данного референдума. А также . И считаю, что это является продолжением череды провокаций в Уральске в отношении участников собрания: и . Я был единственным непартийным делегатом от Западно-Казахстанской области, вот очередь подошла и до меня.
Знание
Я и до того, как сам очутился в вытрезвители, был уверен, что их необходимо закрыть, потому что это кормушка для вымогателей, которая не имеет пользы и смысла для общества, и при этом нарушает права человека. Я и раньше был наслышан о тех безобразиях, которые там происходят. Но пройдя через вытрезвитель сам, я понял, что это не только кормушка для вымогателей и рай для садистов в форме, но и инструмент по принуждению народа – насилия над законопослушными гражданами, чтобы их можно было опустить до уровня скота, чтобы их можно было запугать и унизить, лишить человеческого достоинства и воли к сопротивлению, в общем, для того, чтобы держать народ в состоянии безопасного для власти быдла. Это наследие тоталитарного строя. Сейчас говорят о передаче вытрезвителей в Минздрав, но тоталитарные институты надо не реформировать, а уничтожать. И полученная мною в вытрезвителе простуда это достаточная плата за это знание.
Прокурору города Уральска
Амантаю Ельтаевичу Рашкалиеву
Нач-ку УВД г. Уральска – полковник полиции
Айткалиеву Шадияру Камияровичу
От гражданина РК:
Щёлокова Дмитрия Анатольевича,
проживающего по адресу
г. Уральск, ул. ***********
Заявление
15 октября 2010 года, я был на пороге кафе «Неолит» то есть фактически на территории кафе, что находится около КазИИТУ, и спокойно разговаривал с Романом Капняевым. Мы не совершали никаких противоправных действий, ни дрались, ни скандалили, ни матерились, никого не трогали, ничего не ломали, алкогольных напитков на улице не пили, даже не курили, не совершали никаких предосудительных или странных действий. К нам подошел полицейский патруль и без каких-либо оснований приказал сесть в полицейскую машину, мы не стали сопротивляться и спокойно сели в машину. У нас не было оснований подозревать, что это может повлечь для нас какие-либо негативные последствия, потому что оснований подозревать нас в каких-либо противоправных действиях у полицейских не было. Мы мирно отдыхали, ничем в этом самом не отличаясь от остальных посетителей кафе, но к ним не было предпринято никаких действий. Что и понятно, распитие алкогольных напитков в специально предназначенных для этого местах является абсолютно законным действием. Тем более само государство выдает лицензии таким учреждениям и получает с них налоги. Поэтому полицейские должны охранять спокойствие этих граждан, а никак не досаждать им. Но вместо выполнения своих предписанных законном действий, полицейские проявили в отношение нас произвол, увезли с места нашего отдыха.
Далее происходит невероятное, нас привозят в медвытрезвитель. Где меня с применением грубой физической силы лишают свободы, причем связывают по рукам и ногам в результате чего у меня на руках образовались синяки, а один из участвовавших в этой операции – полицейский европейской национальности, угрожал мне изнасилованием. Примечательно, что в этот момент Романа Копняева отпускают.
Затем, возможно через час или больше меня развязали, затем перевили в другую камеру, за то время, что я находился в вытрезвителе, я совсем не спал, регулярно требуя меня освободить или дать мне позвонить, ни о какой состояние опьянение в этот момент не могло быть и речи, я был абсолютно трезв. Меня удерживали в вытрезвители больше положенных 3 часов, по моему предположению меня доставили в вытрезвитель в приблизительно в 22.00, по утверждению полицейских, в первом часу ночи, а выпустили только в 9 утра 16 октября.
Я квалифицирую данные действие полицейских как уголовные преступления, а именно: похищение человека – Статья 125, пункт 2, подпункт г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия и пункт 3, подпункт а) совершены организованной группой. В связи, с чем требую привлечь к уголовной ответственности всех лиц, участвовавших в этом преступлении.
Считаю необходимым отметить, что подозреваю в этих противоправных действиях полицейских политический заказ – запугивание за мою поддержку референдума об отстранение от должности президента Назарбаева Н.А и участие в собрание по его инициированию. А также попыткой дискредитации меня.
Щёлоков Д.А.
16.10.2010